620014 г. Екатеринбург
ул. Московская, д. 29
тел. +7 (343) 371-45-36

Новости

14 Октября 2016

Реформа РАН не отвечает интересам ни страны, ни самих ученых

НОВОСИБИРСК. Реформа РАН не отвечает интересам ни страны, ни самих учёных. Так считает Виктор Шепелев, доктор геолого-минералогических наук, профессор, заместитель директора по научной работе Института мерзлотоведения им. П.И. Мельникова Сибирского отделения Российской академии наук, автор множества научных монографий, посвящённых проблемам Севера.

– А в чём всё-таки смысл реформы РАН?

– Вроде бы цель ясна и прекрасна – сделать науку более эффективной. Только какими методами предлагают этого добиться? От Российской академии наук, по сути, отделены её подразделения. Теперь наш, например, институт подчиняется ФАНО (Федеральному агентству научных организаций). А возглавляют эту структуру люди далёкие от науки – менеджеры и чиновники.

Благие намерения – оградить Российскую академию от хозяйственных проблем – фактически обернулись тем, что ФАНО контролирует абсолютно всё! Из¬за бумажной волокиты и отчётности, которая выросла в разы, некогда заниматься первоочередными задачами. Но самое главное – ФАНО уже вмешивается в чисто научные проблемы, контролируя научную стратегию и кадровые вопросы.

– А сколько в нашей стране получает учёный?

– Смотря где и смотря какой учёный… Например, человек занимается какой-то фундаментальной проблемой, которая только начинает вырисовываться. Неизвестно, будет ли результат, а ФАНО требует от нас результата поквартально. Но учёный не барон Мюнгхаузен, у которого на каждый день запланирован подвиг! Прикладная наука преобразует настоящее, а фундаментальная творит будущее, и она не зависит от ежеквартальной отчётности и количества опубликованных статей. А вот зарплата – зависит! Учёный теперь у нас оценивается не по вкладу в науку, а по какой¬-то бухгалтерии. Причём публиковаться следует исключительно в рейтинговых журналах, то есть за рубежом.

Все наши открытия и новые результаты мы отдаём западному читателю. До нашего они не доходят. Потому что в России с популяризацией науки уж совсем плохо дела обстоят. У нас ничтожно мало научных газет и журналов. Почти нет телевизионных программ на эту тему… Чем занимаются сотни наших институтов? Как продвигаются исследования в той или иной сфере? Никто не знает!

– Но с этим, насколько известно, вы боретесь лично…

– Да, в 2001 году было сделано предложение тогдашнему президенту Республики Саха (Якутия) Михаилу Ефимовичу Николаеву о выпуске республиканского научно-популярного журнала. Он поддержал эту идею, сказав мне тогда: «Вот вы этим и займитесь!» С тех пор вышло 27 номеров журнала «Наука и техника в Якутии». Мы пишем о фундаментальных исследованиях и современных технологиях, о видных учёных, гипотезах, экологии и так далее. То есть стараемся заинтересовать самую разную аудиторию. До 2014 года молодёжь активно шла в науку, а вот реформа её опять вспугнула…

– А какие качества должны быть в человеке, чтобы его влекла наука?

– Любопытство. И ещё человек должен быть фантазёром. Богатое воображение – одно из главных составляющих научной деятельности. Ну и, как ни громко это звучит, любовь к родному краю, желание предотвращать природные катастрофы или минимизировать их последствия.

– Кстати, о катастрофах. Вы входили в комиссию, которая была сформирована во время наводнения на Лене в 2001 году. К каким выводам вы тогда пришли?

– Лена начинается в Иркутской области и течёт на север. А вскрываются реки с юга. Если ледоход идёт слишком быстро, волна вскрытия стремительно подходит к северному участку, а река не готова! Ленское наводнение можно было бы предотвратить, если бы мы не потеряли в предыдущие годы множество метеостанций. Просто не было данных, чтобы сделать чёткий прогноз. Геологи, гидрогеологи, мерзлотоведы, входившие в комиссию, разработали программу, чтобы случившееся не повторилось. Были построены защитные дамбы в Ленске, Олёкминске, Якутске.

Вечная мерзлота – это ведь очень солидное по объёму природное явление. Достаточно сказать, что она занимает 25 процентов суши нашей планеты и 65 процентов территории России. Россия – страна вечной мерзлоты. И на этой громадной территории строятся города, развиваются промышленность, сельское хозяйство, идёт разработка штолен, карьеров.

Вечная мерзлота – фундамент всей нашей жизнедеятельности. И при этом коварное явление. Надо знать её характер, изучать закономерности, чтобы предотвращать опасности. К нам обращается множество самых разных организаций, наши исследования очень востребованы.

Когда-то Институт мерзлотоведения находился в Москве. Ещё в 1939 году его создал академик Владимир Афанасьевич Обручев, тот самый, что написал роман «Земля Санникова». Но институт «настигла» реформа 60-х. Никита Сергеевич Хрущёв сказал как отрезал: «Какая мерзлота в Москве? Закрыть институт в столице!» Из предложенных на выбор мест (Красноярск и Якутск) был выбран Якутск, потому что у нас здесь существовала мерзлотная станция.

– Вроде бы логично…

– Логично, но недальновидно. Тогда геокриология (синоним термина «мерзлотоведение») очень много потеряла, потому что поехали во вновь образованный институт только немногие «декабристы». Я уж не говорю о том, скольких мы потеряли в реформенные 90-е! Нам пришлось закрыть Читинскую научно-исследовательскую станцию. Между тем каждая станция уникальна, потому что изучает мерзлоту определённого типа. В Алма-Ате – высокогорную, в Игарке – арктическую, в Магадане – вечную мерзлоту тихоокеанского типа…

– Каков удельный вес Якутии в природной картине мира, мировом климатическом процессе?

– Он огромен! Вдумайтесь только, площадь республики – 3 миллиона квадратных километров! А под вечной мерзлотой залегают подземные воды. Причём и артезианского типа. То есть когда скважина вскрывает этот водоносный пласт, подземная вода может бить фонтаном. Так же, как во французской провинции Артезии, откуда и пошёл этот термин. В Центральной Якутии был выявлен один из крупнейших артезианских бассейнов мира. Его площадь – около миллиона квадратных километров. Это огромные запасы чистейшей воды.

В республике есть родники с расходом около 800 тысяч кубометров воды в сутки. Чтобы представить себе, сколько это, достаточно сказать, что весь город Якутск «выпивает» не больше 40 тысяч кубометров в день. Родники – тема моей дипломной работы и страсть всей жизни. Ещё учась в Новочеркасском политехническом институте, я приехал в республику на практику и попал в гидрогеологическую экспедицию. Мы объехали тогда всю Центральную Якутию. Я влюблён в эту землю!

Вечная мерзлота – это ведь не что-то застывшее, а динамично развивающееся явление. Примерно 20 тысяч лет назад её мощность и площадь были гораздо значительней, чем сейчас. Вечная мерзлота тогда охватывала практически всю Европу.

– 20 тысяч лет назад! Трудно даже представить…

– В геологическом смысле это мизер, если вспомнить о том, что возраст Земли – 4–5,5 миллиарда лет.

– Развейте, наконец, сомнения. Мы сейчас являемся свидетелями чего? Потепления? Похолодания?

– Это цикличный процесс. Нынешний период потепления, который начался в 70-х годах прошлого века, подходит к концу. По нашим расчётам, в самое ближайшее время потепление пойдёт на спад. Период похолодания будет длиться до середины 50-х годов. Так что общая тенденция – на похолодание, если брать за основу оптимистичный сценарий.

– А если нет?

– Есть учёные, которые придерживаются исключительно техногенного фактора. Если это действительно так, то нас ждёт колоссальное потепление и, увы, катастрофическое будущее.

Источник: «Литературная газета»

Календарь новостей

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
Поиск по новостям
© 2006 — 2007 Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук

г. Екатеринбург
ул. Московская, д. 29

+7 (343) 371-45-36