620014 г. Екатеринбург
ул. Московская, д. 29
тел. +7 (343) 371-45-36

Новости

26 Сентября 2016

Чем грозит правительству триумф «Единой России»?

МОСКВА. «Новая Дума должна стать парламентом развития», — написал в своем «твиттере» Алексей Кудрин, чем вызвал весьма скептические отклики многих своих единомышленников.

Но вскоре Владимир Путин, также ссылаясь на итоги выборов, призвал членов правительства отказаться даже от намека на шоковую терапию, не «допускать перекладывания на плечи людей всей нагрузки в ходе преобразований».

Выходит, кудринский твит получился слишком уж оптимистичным. По крайней мере — для его автора. Если развитие и будет — точно не в том направлении, куда призывает А.Кудрин. Ведь шок ассоциируется в первую очередь с ним. И как с наиболее востребованным властью соратником Егора Гайдара. И как с активным пропагандистом непопулярных мер, вроде повышения пенсионного возраста или жесткого ограничения бюджетных расходов.

Соцопросы фиксируют стойкое неприятие гражданами любых попыток сэкономить на социалке и обороне. А в ходе парламентской кампании ни одна из партий не решилась включить наиболее радикальные предложения А.Кудрина в свою программу. Да, дебют яростных кудринских критиков из «Партии роста» оказался провальным. Но результаты гипотетической «Партии экономии», исповедующей в чистом виде идеологию экс-главы Минфина, могли бы быть еще скромнее.

В то же время нежелание избирателя получать резкие толчки в спину — будь то секвестры всего и вся или взлет инфляции из-за запуска печатного станка — вовсе не подразумевает, что он в принципе не хочет никуда двигаться. Правы те, кто говорят о 54 процентах голосов, отданных за «Единую Россию», как о запросе на стабильность. Однако падение реальных доходов более, чем на 8 процентов в годовом выражении, неиндексируемые пенсии, многомиллиардные долги по зарплате довольно сложно назвать стабильностью.

Причем все эти и многие другие социальные минусы не устраняются по щелчку. Либо нужно кардинально менять систему перераспределения национального богатства, либо во что бы то ни стало запускать экономический рост. И шока не избежать в любом случае.

Наглядный пример — повышение страховых взносов и НДС, предлагаемое, по данным «Ведомостей», Минфином. Напрямую это коснется исключительно предпринимателей. Но чтобы не уйти в минус, они переложат возросшие издержки на потребителей. Или — увеличат долю «тени» в своей бухгалтерии. Что, впрочем, приведет к сходному результату.

Наивно полагать, что миллиарды, обнаруженные у полковника Дмитрия Захарченко, поставят крест на рынке обналички. С него просто уйдет «засветившийся» антикоррупционный главк МВД. Но свято место пусто не будет. Тем более, что — в отсутствие конкуренции и при наличии новостей от Минфина, гарантирующих постоянный приток страждущих, — этот бизнес обещает стать самым рентабельным в стране. А главными генераторами прибыли и здесь выступят карманы населения, вынужденного покупать товары с уже учтенной в их цене «антикоррупционной» рентой.

Иными словами, правительство Дмитрия Медведева обречено на создание новых шоков. Пусть и помимо своей воли. Российская экономика сейчас напоминает дом, неожиданно для его архитекторов очутившийся в сейсмоопасной зоне. Здание выдержало толчки, но на фундаменте и несущих стенах образовались большие трещины. И даже мебель переставить нельзя, не рискуя спровоцировать разрушение.

С другой стороны, поддерживать статус-кво и исповедовать «принцип недеяния» тоже нельзя бесконечно. Трещины-то никуда не исчезают и точно не затягиваются сами по себе. А учитывая, что следующие выборы — президентские, и они состоятся уже через два года, времени у Д.Медведева и его подчиненных в обрез. Чем больше экономические трещины — тем меньше шансов, что к 2018-му избирателям будет достаточно стабильности.

Так что электоральный триумф «Единой России» лишь усугубляет ситуацию, в которой оказался ее лидер. Никакое правительственное решение, а равно и отсутствие такового, теперь не спишешь на необходимость считаться с мнением оппозиции. Зато смена правительства — при создавшейся думской конфигурации — де-факто сводится к внутрипартийному голосованию. То есть заведомо гарантирована от каких-либо неожиданностей или, тем более, парламентского кризиса.

Не потому ли А.Кудрин написал про «парламент развития», готовясь отметить пятилетие своего ухода из правительства?

КСТАТИ:

 

Реальные располагаемые денежные доходы россиян не росли с начала 2016 года, в августе, по предварительным данным, они снизились на 8,3% в годовом выражении. Об этом сообщают «Прайм» и «Интерфакс» со ссылкой на данные Росстата.

 

Реальные денежные доходы — это доходы за вычетом обязательных платежей, умноженные на индекс потребительских цен. За январь-август 2016 года реальные доходы сократились на 5,8% по сравнению с первыми восемью месяцами прошлого года. Средняя начисленная зарплата в августе 2016 года составила 34 095 рублей, номинально она выросла на 5,8%, в реальном годовом выражении снизилась на 1%.

А В ЭТО ВРЕМЯ…

Председатель Госдумы Сергей Нарышкин заявил, что в России уже можно думать о введении прогрессивной шкалы налогообложения. Минфин предлагает поднять налог на добавленную стоимость и увеличить размер социальных отчислений с зарплат. Государство активно ищет способ пополнить казну. Однако реализация подобных мер может отправить российскую экономику в тень.

Позиция Министерства финансов, пожалуй, самая невыгодная в правительстве. Остальные ведомства разрабатывают программы и говорят, сколько на их выполнение нужно денег. Потом отчитываются за реализацию. Минфин же должен найти деньги для всех. Причем так, чтобы никого не обидеть и не задушить экономику лишними поборами. Когда деньги сами текут из нефтяной трубы, искать их несложно. Но когда некогда мощный поток нефтедолларов превращается в слабенький ручеек, необходимо срочно придумывать, на чем сэкономить и как увеличить доходы государства.

В конце августа Минфин уже выступал с налоговыми инициативами. Ведомство Антона Силуанова предложило поднять подоходный налог. Вот некоторые детали реформы: установить необлагаемый налогом минимум доходов, а единую ставку поднять с нынешних 13 процентов до 15-16. Ожидаемый эффект — плюс 670 миллиардов рублей в 2017 году, к 2019-му — триллион. Тогда же говорилось о возможном повышении каждого из ключевых налогов — на прибыль, на имущество организаций, налога на добавленную стоимость (НДС) и страховых взносов (их платит работодатель) на один процентный пункт. Также речь шла о дополнительном налогообложении нефтяников, «Газпрома», производителей табачной продукции, о введении акциза на сладкие напитки, НДС на интернет-торговлю и об увеличении дивидендов, которые платят госкомпании. В общем, министерство старается изыскать средства, чтобы залатать бюджетные дыры.

И вот очередная инициатива — увеличение НДС с нынешних 18 до 20 процентов, а также изменение системы уплаты страховых взносов. Сейчас работодатели отдают государству 30 процентов зарплатного фонда: 22 процента идет в Пенсионный фонд России (ПФР), 2,9 процента — в Фонд социального страхования (ФСС) и 5,1 процента — в Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС).

В ПФР по ставке 22 процента отчисляют с зарплат до 796 тысяч рублей в год (66 тысяч с небольшим рублей в месяц), а сверх этой суммы — 10 процентов. По новой инициативе финансового ведомства, компании будут платить за работника не 30 процентов, а меньше. Но с зарплаты любого размера. Ставку планируется понизить постепенно: в 2017 году — до 29 процентов, в 2018-м — до 28 процентов, а к 2019 году предполагается довести ее до 26 процентов. Вроде ставка страховых взносов снижается (с нынешних 30 до 26 процентов), однако смогут ли при такой системе работодатели платить высококвалифицированным сотрудникам большие зарплаты?

Принесут ли инициативы Минфина бюджету искомый дополнительный доход, неизвестно. Бесспорен финансовый эффект, пожалуй, только от увеличения НДС. Правда, это совершенно определенно приведет к росту цен, ведь этот налог «зашит» в стоимость почти всех потребительских товаров и услуг. НДС очень хорошо собирается и приносит бюджету львиную долю его доходов. В прошлом году на НДС пришлось 34 процента всех поступлений. Для сравнения — налог на добычу полезных ископаемых обеспечил только 17 процентов доходов российской казны.

Что же касается изменения в порядке уплаты соцвзносов, то это приведет только к одному: работодатели будут экономить на зарплатах. Ведь никому не хочется платить государству, если можно этого избежать.

«Работодатели будут уводить зарплаты в тень. Некоторое снижение ставки — это незначительная компенсация по сравнению с потерями, которые предприниматели понесут в результате обложения всей зарплаты. Это явное общее повышение нагрузки, стимулирующее использование серых схем или вообще переход на зарплаты черным налом», — объяснил Михаил Горст из департамента прикладной экономики НИУ ВШЭ.

Эксперт отметил, что схемы по уходу от взносов никуда не делись и активно применяются. Повышение налоговой нагрузки произошло после отмены Единого социального налога в 2010 году (его разделили на три взноса — в ПФР, ФСС и ФОМС). Тогда же количество желающих уйти в тень резко возросло.

«В тех отраслях экономики, где это возможно, этим непременно воспользуются. Прежде всего компании, у которых большой оборот наличности, и те, кто могут легко сменить юрисдикцию», — говорит М.Горст. По его словам, речь может идти, в частности, об IT-компаниях, если только они не подпадают под налоговые льготы. У крупных корпораций вряд ли получится скрыться от взносов, но средний бизнес не преминет воспользоваться такой возможностью. К слову, реализация инициативы Минфина может привести к небольшому парадоксу: зарплаты в средних предприятиях, которые уклоняются от соцвзносов, будут расти быстрее, чем в больших законопослушных компаниях.

Предложения Министерства финансов РФ способны окончательно подорвать доверие к белым зарплатам. При увеличении облагаемой взносами зарплатной базы (а Минфин думает именно над этим — соцвзносы предполагается взимать со всего зарплатного фонда) работодатели двинутся в тень. А работники уже потеряли стимул к официальному труду. Раньше люди понимали, что полностью прозрачный для контролирующих органов заработок влияет на размер пенсии и прежде всего — на отчисления в накопительную часть. Теперь же, когда эти отчисления четвертый год как заморожены, а частью чиновников лоббируется отмена обязательных накопительных пенсий, говорить о заинтересованности граждан не приходится. Белая зарплата не нужна, если черная больше, а государство предлагает людям копить на старость самостоятельно.

Источники: ЛентаРУ, ПолитРУ

Календарь новостей

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Поиск по новостям
© 2006 — 2007 Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук

г. Екатеринбург
ул. Московская, д. 29

+7 (343) 371-45-36