620014 г. Екатеринбург
ул. Московская, д. 29
тел. +7 (343) 371-45-36

Новости

25 Июля 2016

На горизонте России еще сильнее замаячил новый Госплан

МОСКВА. Как уже сообщалось, 13 июля с. г. прошло первое заседание Совета по стратегическому развитию. Пока если не касаться предложений, среди которых были и "предложения прорыва", и "внедрения технологий", и "улучшения" чего-либо (то есть и совсем уж абстрактные), можно посмотреть, что взято за основу?

Сразу были обозначены главные задачи: во-первых, Глава государства Владимир Путин отметил, что в работе Совету важно сохранить преемственность целей, закреплённых в майских указах президента 2012 г., при этом учитывать более сложные условия текущих лет. Во-вторых, важно, по его словам, "не морочить людям голову". Наконец, в-третьих, В.Путин отметил необходимость конкретизации задач и персонификации ответственности.

В принципе, вне высказываний министров, это кажется положительными установками. Но ведь те же самые майские указы 2012 г. до сих пор не выполнены, так и торпедируются правительством, иначе бы не были взяты за основу? Как же при этом "не морочить людям голову"?

Дмитрий Медведев отметил, что результаты работы Совета будут зафиксированы уже по итогам года. То есть можно ожидать к концу 2016-го конкретный отчет – что выполнено, что не выполнено, будут ли выговоры или снятие с должностей? Была ведь поставлена задача персонификации ответственности? Что мы получим по результатам работы Совета и в том ли направлении вообще движемся? На эти и другие вопросы ответил директор Центра регионального развития Академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ Сергей Андреев.

Вопрос: За основу взяты майские указы президента 2012 г., которые, по мнению ряда экспертов, просто торпедирутся правительством. Так имеет ли тогда этот Совет реальные, реализуемые перспективы?

Сергей Андреев: То, что эти майские указы, да и вообще  все наши указы отдаются в форме, которая их позволяет блокировать – это означает только одно, что вся эта корпорация под названием "власть" скована единым интересом. Вообще бюрократия объединена одним своим интересом. Раньше это были министерства, главки, тресты - все министерские приказы вязли в аппарате. Теперь это президентские указы - и Правительство, и те, кто дальше по исполнительной вертикали стоят, если они себе позволяют этого не делать, то у них есть формальный повод уйти от ответственности. Следовательно, им так ставят задачи, чтобы они от этой ответственности могли уйти. Но ведь эти майские указы не сегодня даны – это просто годами тянется.

И этот саботаж одновременно сопровождается ростом бюрократического аппарата, причем рост этот чудовищен - за последние 20 лет в 5 раз. Соответственно, растут и расходы. В той или иной скрытой форме примерно 20% бюджета доходной части идет на содержание аппарата управления – ни одна экономика этого выдержать не может. Это означает, что этот бюрократический класс, который сцеплен с нашим олигархатом, спокойно осуществляет собственные функции, пуская всем остальным пыль в глаза, будто они что-то делают для народа.

Вопрос: Но ведь они предлагают какие-то прорывные технологии, перспективные решения?

Сергей Андреев: Для меня понимание перспектив очень размыто. Я знаю, как, например, отбирают в "Сколково" перспективные проекты – это просто смех. Если на 0,3% мы увеличиваем энергосбережение, то это считается прорывной технологией. Любые попытки инноваций блокированы на стадии уже отбора проектов, в том числе и в Агентстве стратегических инициатив (которое, кстати, АНО – автономная некоммерческая организация – что уже наводит на подозрения). Ведь если стратегическая разработка выходит за рамки представлений сегодняшнего дня, а так оно и есть в основном, то приняв решение о поддержке такой идеи, они берут колоссальную ответственность на себя, потому что следующим шагом это превращается в государственную правительственную программу, как правило.

Поэтому идем маленькими шажочками. Сохранять преемственность здесь – это подписываться под собственным убожеством, это значит никогда не перейти в шестой технологический уклад, потому что он выходит за рамки представлений вообще всех, кто сегодня в управлении. Может, за исключением Чубайса, который представляет, что такое нанотехнологии – именно поэтому их-то и нет у нас.

Зная, что у нас уже сегодня есть и исполнено "в металле", я могу сказать, что уже завтра у нашей великой страны есть возможность поставить полную обеспеченность продовольствием, энергетикой, и, соответственно, финансами. Но только не в нефтегазовом секторе. Так вот получается – мы либо нефтегазовые придатки чужих экономик, либо мы самостоятельны в развитии наших новаций. Поэтому прежним курсом мы идем на кладбище – это очень удобно – мелкими шагами.

Вопрос: Есть ли какие-то примеры введения новых технологий в странах СНГ, например?

Сергей Андреев: Иным путем пошел Нурсултан Назарбаев, который на 2017 г. назначил Казахстан таким государственным технопарком по альтернативным технологиям в области энергетики и перечислил те, которые там должны быть – из 7 основных там есть 3 российских. Назарбаев говорит, что он будет использовать энергию черного вакуума, торсионные поля, так называемые трансструйные генераторы Фисенко, которые у нас прошли обкатку, а теперь их нам из Америки будут поставлять, потому что туда уехали они все. Это все Назарбаев хочет делать у себя.

Вот прорывные технологии, каждая из которых обеспечивает нам после-послезавтрашний день. А что нам предлагают? А наш министр финансов берет ножницы и начинает секвестировать основные статьи бюджета, которые могли бы быть локомотивами развития – в первую очередь инвестиции. Молодец! То есть страну кастрирует. Вроде как, и немного отрежет, но после этого организм-то становится другим.

Вопрос: Если задачи ставятся так, что от ответственности можно уйти, то как эти задачи ставить нужно?

Сергей Андреев: Вот есть Российская венчурная компания – ей дают колоссальные деньги на прорывные технологии. Она размещает эти деньги в кассе грантов, в основном на заграничных фирмах, те получают деньги российского бюджета, делают какую-то безделушку, отправляют нам, а потом Счетная палата, все это выявив, предъявляет претензию - куда вы отправляете российские деньги? На чужие технологии? А нам что с этого – ничего. Все это дальше на тормозах спускается. Это нормально.

В Америке идут другим путем – они создают огромное количество венчурных фирм, которыми обрастает крупное предприятие, причем зачастую предприятие вместе с государством это создает. До 600 фирм вокруг какого-нибудь "Боинга". И каждая из этих фирм представляет часть новаций, и если вдруг оказывается, что это прорывная технология, то "Боинг" как головная корпорация сразу же берет это для серийного производства. Вроде бы и риск, и конкуренция, а головная компания все это финансирует и собирает сливки. И если какая-то компания из 100 дает эффект – это выводит "Боинг" в мировые лидеры просто за счет одной прорывной новации.

Но у нас-то чиновники отвечают за это, чиновники рассматривают – хорошо это или плохо. То, что произошло сейчас с прежним курсом, означает, что ничего хорошего страну на этом направлении не ждет.

Вопрос: Дмитрий Медведев заявил, что результаты работы Совета будут уже видны по итогам года, при этом Владимир Путин отметил, что нужна персонификация ответственности – значит ли это, что по итогам года мы реально получим отчет о выполненных или невыполненных проектах и, соответственно, благодарности или выговоры и снятия с должностей?

Сергей Андреев: А за что ответственность? Например, была попытка наших чиновников оценить фундаментальную науку в том результате, которую она сегодня-завтра принесет. Вот иллюстрация: сейчас американцы открыли, что можно телепортировать не только фотон, но и атом. Что это означает? Это означает, что перенос не энергии, а материи состоялся в виде скачка из одной точки в другую. Это прорыв, которого ждали 25 лет – вот они его совершили. С этого момента они начинают телепортировать механизмы, потом организмы. Как оценить в долларах скачок атома на три метра? Поэтому когда пытались фундаментальную науку оценить в рублях наши уважаемые чиновники – это провалилось. А вот прикладную науку можно оценить.

Есть, например, сельскохозяйственные технологии, позволяющие выращивать без химии на нашей северной полосе 120 центнеров с гектара зерновых. У нас на севере, где 20-22 центнера считается некой желаемой величиной, можно в 5 раз увеличить результат. Если сегодня уже можно делать так – то оцените в рублях собственную беспомощность, если этого не делается нигде. Представьте, что чиновников бы судили за недополученную выгоду – и все, тогда сразу пришли бы хорошие специалисты, забрали бы эти технологии, тут же их внедрили на государственных просторах. То есть пока нет конкретных задач, то и отвечать не за что. И им ничего не сделать, потому что к ним указания приходят в форме, которые позволяют им уклончиво отвечать.

Вопрос: Если говорить про конкретные заявления. Например, Алексей Кудрин, Дмитрий Медведев говорили о необходимости вложений в образование, медицину, инфраструктуру. При вложении 3% ВВП, по словам Кудрина, это может дать 3% экономического роста. Но почему для того же экономического роста никто не предлагает вкладываться в те же технологии, промышленность, науку?

Сергей Андреев: С моей точки зрения, страну просто грамотно убивают, разрушают в самых ее уязвимых и перспективных местах, поэтому никто об этом не говорит. Вот небольшой пример – у нас есть награды технических выставок за лазеры, которые могут работать на расстоянии 50 км, разрезая корабельную броню. Я не говорю про оружие, военная сфера – отдельная тема, но эта технология позволяет все заброшенные наши корабли, которые лежат по берегам, просто разрезать. Их же нечем пилить, нет такой техники, а тут можно нарезать это бесконечное количество брошенного металла. У нас уже есть это, оценено мировым сообществом – почему это не используется? Ответ – потому что это вообще никому у нас не нужно. Нет такой структуры, которая бы отвечала головой за то, чтобы такие вещи использовались мгновенно после их появления.

И до тех пор, пока у нас нет такого жесткого отношения к "внедрялкам", специально созданным государством, у нас этого не будет никогда. Тем более никому из разрушителей нашей страны не хочется говорить о том, что если влить куда нужно 3%, то мы получим рост не 3% - я наблюдал процесс роста в 10 раз за 5 лет не территории одной из наших губерний, когда они начали внедрять передовые экономические, социальные технологии.

Вопрос: А на Ваш взгляд, куда все-таки нужно вкладывать эти 3%?

Сергей Андреев: Это стык промышленных технологий и научных изобретений. Это как воронка, в которой горлышко составляет 10% от общего объема. Это называется отраслевая наука. Так вот почти все отраслевые институты уничтожены по всей стране, о какой бы отрасли ни шла бы речь – тракторостроение, машиностроение, приборостроение, я уж не говорю про сельское хозяйство в целом. Остались островки федерального значения. Так вот именно туда, куда надо было бы вливать деньги, - эти структуры разрушаются в первую очередь. Отсюда вывод – куда нужно было бы влить деньги – в воссоздание этих отраслей, потому что отраслевая наука вся убита.

Вопрос: Президент высказался также о том, что сейчас у нас ограничение бюджетных ресурсов. И так же было даже в самые "тучные" годы, потому что "чем больше доходов – тем больше аппетитов". Значит ли это, что президент подтвердил, что за прошедшее время правительство ничего не добилось, утоляя свои аппетиты?

Сергей Андреев: Надо это рассматривать под таким углом - сейчас идет руками народа и возмущенной массы атака на правительство, что оно бездарно, что оно все промотало и растратило. Это действительно так, я солидарен, но вождь, вроде как, не при чем, он упрекает Правительство? А не он случайно поставил Медведева на эту должность? Не он Чубайса поставил? И все эти люди оказываются поставленными на должности и виноваты в конечном итоге.

Медведев, когда был президентом – тоже упрекал Путина, тоже там были конфликты. Они как-то странно ругаются - только тешатся. А страна катится к экономическому коллапсу. Сейчас секвестирование идет действительно по перспективным направлениям – а как нечем будет играть, мы просто начнем землю распродавать, передавать в аренду.

Вопрос: Тогда можно ли говорить, что этот Совет по стратегическому развитию – это альтернатива действующему экономическому курсу? Ведь Медведев говорил, что не только "денег нет", но и альтернативы нет?

Сергей Андреев: Совет - то же самое, только в профиль. Недавно вышло очень любопытное исследование Михаила Делягина, которое показало, что у нас при нормальной экономике нужно иметь от 164 млрд руб. до 222 млрд руб. в виде запасов, и что у нас сейчас около 340 млрд руб. этих запасов, включая фонды и разные направления. То есть у нас возможности сейчас колоссальные. Но по прошлому году неиспользованных 2 трлн руб., еще 2 трлн руб. сброшены в банки – якобы на антикризисные меры. А все остальное до промышленности уже не дошло, как в 2008 г., так и в этом. Раньше хоть боялись, что кто-нибудь проверит, сейчас уже в наглую используют эту схему. Так вот 4 трлн из 12 трлн руб. "осели" просто так. Треть бюджета выкинута в никуда. И когда говорят "денег нет", я спрашиваю – на что нет? На содержание аппарата? Или на промышленность и собственное развитие?

В эту канву укладывается очень удачно и то, что сейчас распродают собственность основных предприятий. И продажа дешевле рыночных цен, как с "АЛРОСой", выглядит каким-то достижением. В чем тут достижение? Просадили 10,5% от "АЛРОСы", за копейки продали, и гордимся этим. Каждый раз уже возникает образ великого вождя народов с усами и трубкой. Как-то он начинает маячить как необходимость в таких ситуациях. Поверьте, я не склоняюсь к сталинизму, но уже и порядок пора наводить.

Вопрос: Говоря про вождя народов, стоит вспомнить, наверное, и Госплан? Ранее власти официально дали знать, что Совет по стратегическому развитию – не аналог Госплана, а нужен ли он вообще?

Сергей Андреев: Конечно, нужен. Я вам больше скажу, Госплан – это не то, что каждому предписывают сделать, Госплан – прежде всего, ориентация на важнейшие показатели. Например, если мы знаем, сколько будет выплавлено металла, мы знаем, сколько будет сделано арматуры, которая пойдет в строительство. Вот ориентиры – вы даете их металлургам, строителям, перевозчикам, и будете понимать всю цепочку – сколько в этом задействовано людей, которые имеют конкретную зарплату. Соответственно, сколько будет отчислено в бюджет денег. Вот это планирование позволяет делать некую структурную ориентацию всем участникам процесса. Это первое.

А второе - при Госплане была создана такая уникальная система, межотраслевой баланс, МОБ, - вещь жуткая по своей совокупности, учитывающая порядка миллиарда факторов экономики. Эта система позволяет провести по предприятию, по отрасли, по стране, по региону этот многофакторный анализ и сразу сказать – куда деньги можно вкладывать, куда нельзя, куда бы нужно, и что будет в итоге через год, 5 лет и так далее. Это колоссальная система. Это было создано еще при Сталине, и сейчас эти "монстры"-планировщики доживают свой век, на это был ориентирован даже СЭВ, и эти межотраслевые балансы, если их действительно использовать при государственном планировании, позволяют творить чудеса. Вот за такое планирование я бы просто на коленях умолял.

Человеку, который вернет Госплан в том виде, в каком он был без приказных функций, а с ориентировочными показателями – надо поставить памятник. Мы к этому обязаны прийти, это наши наработки. Американцы их брали в 1930-40 гг., пытались делать по-своему – не получилось. А у нас получилось. Ученые довели это до отличного состояния. И есть люди, которые готовы это делать для нашей страны. Они старые, но у них вся эта система есть. То есть завтра уже можно родить новое поколение великих планировщиков.

Источник: НаканунеРУ

Календарь новостей

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Поиск по новостям
© 2006 — 2007 Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук

г. Екатеринбург
ул. Московская, д. 29

+7 (343) 371-45-36