620014 г. Екатеринбург
ул. Московская, д. 29
тел. +7 (343) 371-45-36

Новости

03 Марта 2016

Почему прогнозы развития российской экономики столь пессимистичны

МОСКВА. В последний месяц отечественной экономике дают неутешительные прогнозы: рейтинговые агентства S&P и Moody's ухудшили ожидания по экономическому развитию России в 2016 году. Вместо ожидавшегося ранее небольшого роста теперь предсказывают падение в 1,5-2,5 процента. Кроме того, Fitch ухудшил прогноз по ценам на нефть. С черным золотом как с локомотивом роста уже почти попрощались. Есть ли ресурсы, которые могут стать новыми драйверами?

Суровые годы приходят

Согласно прогнозу Standard & Poor's от 25 февраля, российская экономика в текущем году упадет на 1,3 процента, а не вырастет на 0,3 процента, как предполагалось в прежнем прогнозе. Ранее, 18 февраля, Moody's напророчило падение ВВП на 2,5 процента — правда, и оптимизм этого агентства был большим: ожидался рост на 0,5-1,5 процента.

Полны пессимизма не только иностранные агентства, которые российские власти не раз обвиняли в ангажированности, но и ведомства РФ, отвечающие за экономическую политику. Так, по расчетам Минфина, обнародованным 15 февраля, к 2030 году ВВП России увеличится лишь на 13 процентов. Это значит, что за 15 лет экономика страны вырастет на такую же величину, как с 2011-го по 2013 год. При этом реальный размер внутреннего валового продукта восстановится до уровня 2014 года.

Пока все неудачи и удачи российской экономики связаны с ценами на нефть. Очевидно, что после снятия санкций с Ирана и усиления конкуренции на нефтяном рынке установится совсем иной уровень цен. Это отражено и в прогнозах агентств: 24 февраля Fitch резко ухудшил прогноз по ценам на нефть в 2016 году — с 45 до 35 долларов за баррель, а S&P понизило прогноз по среднегодовой стоимости барреля нефти Brent в 2016 году — с 55 до 40 долларов за баррель.

Сегодня экономические ведомства только констатируют ухудшение конъюнктуры и выдвигают свои прогнозы, которые также неутешительны. Как сказал президент Сбербанка Герман Греф, некогда занимавший должность министра экономического развития, «нашей экономике прописаны реформы».

Человек из команды бывшего министра — Андрей Клепач, отвечавший за макроэкономическое прогнозирование, полагает, что решение проблемы лежит в области экономического планирования. Об этом, в частности, говорится в научном докладе о стратегическом управлении экономикой в условиях «мировой турбулентности», который был подготовлен группой экономистов во главе с Клепачом для фонда «Диалог цивилизаций» под председательством бывшего главы РЖД Владимира Якунина.

Как отметил сам В.Якунин в ходе презентации, доклад не планируют передавать в правительство или президентскую администрацию, не предполагается и разработка на основе этих экономических исследований каких-либо законодательных или нормативных актов. По словам главного заказчика, полная версия текста «будет предоставляться по запросам», а если правительство решит что-то из положений текста использовать — заказчики «будут только рады».

Есть ли у нас план

Достичь роста только путем естественных рыночных сил нельзя, впрочем, как и чисто бюджетными мерами, убежден В.Якунин. Потенциальный дефицит средств в экономике оценивается группой авторов доклада минимум в 30-40 миллиардов долларов, или в 2 процента ВВП. Это примерно соответствует величине несвязанных средств Фонда национального благосостояния. Согласно расчетам ученых, инвестирование этих средств в эффективные проекты может повысить темпы роста российской экономики на 0,4-0,5 процента в год, а в среднесрочной и долгосрочной перспективе — на 0,8-1 процент. Вопрос только в том, где найти эти эффективные проекты и как оценить их эффективность.

А.Клепач считает, что для преодоления провала в российской экономике потребуется более 30 миллиардов рублей. Но эти деньги не должны, по его мнению, выделяться из бюджета путем обычных субсидий. Финансировать долгосрочные проекты, с точки зрения экономиста, в нынешних условиях не стоит чисто коммерческим или чисто бюджетным способом — для этого лучше всего подходят кредиты ВЭБа.

Одним из существенных элементов успеха А.Клепач считает правильную стратегию, однако российским властям не хватает адекватных прогнозов. «Мы построили дом, в котором многие этажи недостроены, — рассуждает эксперт о современном состоянии российской экономики. — Мы начинаем проигрывать глобальную конкуренцию, нашей экономике угрожает стагнация».

Впрочем, ректор РАНХиГС Владимир Мау с А.Клепачом не согласен: «Стагнация российской экономики связана не с отсутствием стратегического плана». Ведь в Советском Союзе, который «выжал из плановой экономики все, что только можно», так ни разу и не удалось, по мнению В.Мау, разработать и воплотить в жизнь долгосрочный стратегический план.

Экономист убежден, что основным вызовом для России сейчас является демографическая проблема. Сокращение экономически активного населения — это то, что тормозит рост. Решений у этой проблемы может быть два: перемещение населения в те места, где возможно и необходимо стимулировать экономический рост, и внешняя миграция. Однако последняя мера, как показывает практика, ведет не к улучшению, а к ухудшению человеческого капитала. Что же касается наиболее нужного экономике креативного класса — эта прослойка истончается.

«Весьма показательным является то, где люди лечатся и учатся», — отмечает В.Мау. По этому показателю видно, что представители экономически активной группы людей стремятся покинуть страну.

Людей надо беречь

Декан экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Александр Аузан отмечает, что человеческий капитал — это главный ресурс, который остается у России после ухудшения конъюнктуры на рынке энергоносителей. «Нам нужна страна умных людей, — объясняет эксперт, — надо использовать наш человеческий потенциал, технологии, вовлекать в этот процесс новые элиты». В качестве одного из путей улучшения качества человеческого капитала Аузан видит развитие военно-промышленного комплекса.

Вопреки сложившемуся стереотипу о том, что вложения в ВПК отвлекают ресурсы из мирных отраслей, есть и иная точка зрения. Наоборот, наиболее технологичные и инновационные мирные отрасли развиваются в результате трансформации технологий военного назначения. Мало кто помнит, что интернет изначально возник как сеть для чисто военного использования, можно привести и массу других примеров. Другое дело, что эти вложения должны быть контролируемыми и достаточно прозрачными, а это условие трудно реализуемо, поскольку все, что касается оборонной отрасли, как правило, создается, внедряется и функционирует в режиме секретности.

Российские экономисты остаются оптимистами и верят в то, что в экономике России сохраняется «потенциал ускорения развития и превращения в одного из мировых лидеров роста», как говорится в докладе. Теоретики говорят о необходимости перехода к новым моделям управления, о формировании новой элиты и повышении доверия между государством и бизнесом. Однако события, происходящие в реальной жизни, пока не дают достаточного простора для фантазий о том, как это может быть воплощено. Поэтому, если прогноз сводится к ответу на простой вопрос, вкладывать ли деньги в российскую экономику, у большинства экспертов он пока отрицательный.

КСТАТИ:

Минэкономразвития готовит новый прогноз социально-экономического развития России на 2016 и 2017–2019 гг., поскольку прежний официальный прогноз до 2018 года уже устарел, пишут «Ведомости» со ссылкой на свои источники в ведомстве.

Новый документ МЭР должно представить российскому правительству в апреле. Прогноз базируется на цене нефти, которая предполагается на уровне ниже 50 долларов за баррель (35 долларов в 2016 году, 40 долларов в 2017 году, 45 долларов в 2018-2019 годах).

Пока речь идет не о готовом прогнозе, а о формулировании некоторых «условий для обсуждения», «базовых гипотез прогноза», пояснил федеральный чиновник в интервью газете. Другой источник сообщил, что министерство финансов уже просчитало госбюджет из расчета цены нефти в 25, 30 и 40 долларов за баррель.

Кроме того, в «базовые гипотезы прогноза» входит сохранение антироссийских и ответных санкций до 2020 года, индексация пенсий раз в год с учетом целевого уровня инфляции в 4% (хотя она, по прогнозам Минэкономразвития, составит 7,7% к концу нынешнего года, 6,2% к концу 2017 года, 5,5% к концу 2018 года и на этом же уровне сохранится до конца 2019 года). По факту получается, что в период 2016-2019 годов в реальном выражении пенсии снизятся примерно на 10%.

Индексация зарплат прочих бюджетников, включая госслужащих, замораживается также до конца 2019 г. при ежегодном сокращении их численности на 5%, как и накопительная часть пенсии, а расходы на здравоохранение, образование, культуру будут поддерживаться в отношении к ВВП на сложившемся уровне, предполагает Минэкономразвития

А В ЭТО ВРЕМЯ…

Минэкономики запустило новый формат аналитических записок о тенденциях развития секторов российской экономики. Фиксируя фронтальное падение их выпуска в 2015 году, в министерстве заключают: изменение конъюнктуры «запустило процессы структурной перестройки экономики, связанные с переходом от модели, ориентированной на внутренний рынок, к модели интеграции в производственные цепочки на глобальном рынке». Но выводы министерства и актуальная аналитика платежного баланса ЦБ свидетельствуют — сырьевые экспортеры продолжают расширять свое присутствие в основном на самых нижних этажах глобальных цепочек добавленной стоимости.

Согласно выводам доклада Минэкономики «Тенденции развития секторов экономики, 2015 год», в прошлом году производство сокращалось фронтально «по широкому кругу секторов экономики». Сильнее всего падал выпуск в отраслях, ориентированных на внутренний спрос — особенно в обработке с высокой долей добавленной стоимости. Исключением стали лишь АПК, пищевые производства и химическая промышленность, а основными растущими оставались сырьевые отрасли, ориентированные на экспорт — добыча нефти, газа, угля и металлов.

«Смещение бенефициаров экономической конъюнктуры с компаний, осуществляющих деятельность в неторгуемых секторах (ориентированных на внутренний спрос), в пользу компаний-экспортеров запустило процессы структурной перестройки в экономике, связанные с переходом от экономической модели, ориентированной на внутренний рынок, к модели интеграции в производственные цепочки на глобальном рынке»,— заключают авторы исследования.

Впрочем, снижение цен на сырье оказалось столь значительным (по данным ЦБ, экспортные цены только на нефть, газ и нефтепродукты снизились за 2015 год на 57,5%), что в стоимостных объемах их доля в экспорте уменьшилась с 69,5% в 2014 году до 62,9% в 2015 году. При этом из-за меньшего снижения цен на другие товары их доля росла — хотя в деньгах поставки были меньше прошлогодних. Например, доля машиностроительной продукции в экспорте выросла с 5,3% до 7,4%, а древесины и продуктов деревообработки — с 2,3% до 2,9%.

«Эффект девальвации не оказал устойчивого влияния на рост физического объема экспорта продукции машиностроения, несмотря на двукратный рост ценовой конкурентоспособности… В 2015 году производители машиностроительной продукции занимали в основном выжидательную позицию. Это связано как с высокими издержками переориентации с внутреннего спроса на внешний, так и с высоким уровнем дифференциации национальных требований и особенностей регулирования на потенциальных рынках сбыта»,— поясняют в Минэкономики.

Качества «интеграции в производственные цепочки на глобальном рынке» в министерстве не оценивают — но замечают, что увеличение физических объемов экспорта в страны дальнего зарубежья зафиксировано лишь в нефтегазовом комплексе, металлургии и лесопереработке (тут доля обработки растет). Интеграция обнаруживается на самых нижних этажах глобальных цепочек добавленной стоимости, что на деле консервирует сырьевую ориентацию модели роста, делая ее еще более уязвимой к внешним экономическим и геополитическим шокам. Очевидно, что «смена моделей» происходит по инерции, за счет резкого обвала внутреннего спроса и цен на основные экспортные товары, заставивших компании наращивать объемы выпуска и вывоза продукции.

«Экспорт товаров и услуг, вероятно, продолжит оказывать поддержку экономике в начале 2016 года. Об этом свидетельствуют положительные темпы прироста выпуска продукции добывающих производств (нефть, газ) и грузооборота транспорта (в том числе трубопроводного)»,— говорится в февральском выпуске информационно-аналитических комментариев ЦБ об экономике. С внутренним спросом будет только хуже — авторы исследования снизили оценку годового темпа прироста расходов на конечное потребление домашних хозяйств в I квартале 2016 года с минус 2,2-3,3% до минус 5,8-6,2%. То, что в Минэкономики называют «сменой моделей», в ЦБ относят к инерции, которая вносит «наибольший положительный вклад в темп прироста ВВП». Показатели же реального сектора и ожидания экономических агентов «оказывают отрицательное влияние на динамику выпуска», заключают в ЦБ.

Источники: ЛентаРУ, ПолитРУ, Коммерсантъ

Календарь новостей

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
Поиск по новостям
© 2006 — 2007 Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук

г. Екатеринбург
ул. Московская, д. 29

+7 (343) 371-45-36